Александр Лозяник: «Нажмите тормоз, поручик»

«PORTAL21»

Дорогие читатели, на имя международного литературного конкурса «Истории любви» поступили интересные заявки и произведения. Наиболее интересных авторов наша редакция пригласила стать членами творческого клуба «Под крылом ангела».

Сегодня мы представляем вашему вниманию рассказ нашего нового коллеги Александра Лозяника.

Приятного вам чтения!


информация об авторе

Родился 9 апреля 1964 года. В 1981 году закончил среднюю школу в хлебном городе Ипатово, Ставропольского края. 1982-1985 г.г. — прекрасные годы службы в ВМФ – Северный Флот. 1985-1991 годы учёбы в Ленинграде и Краснодаре. 1991 – 1995 г.г. работа в краевой и местных газетах. 1995-2000 год – редактор телеканала «Альфа» г. Ипатово. 2000-2011 – редактор радиопрограммы «Аккорд», г. Ипатово С 2007 года – член Союза журналистов России. 2011 год и по настоящее время редактор информационного сайта Vipatovo.ru


«Нажмите тормоз, поручик» (фрагменты произведения)

Весна разогнала свою колесницу до предельной скорости, все вокруг трещало, щебетало, мяукало и лаяло. Птицы начинали с восходом солнца и заканчивали к концу дня, коты и кошки «пели» по ночам, собаки «работали» круглосуточно.

В эту пору все оживает, возрождается, воздух буквально сам проникает в легкие, краски становятся ярче и все это ведет к проявлению любви.
А вот инженера – Анатолия Разумовского весна подтолкнула к гениальному открытию, которое, по его мнению, станет ничем иным как вторым полетом в космос и первой таблицей Менделеева! Но обо всем по порядку.

Анатолий работал в одном очень известном НИИ, при своем возрасте – 27 лет, занимал довольно хорошую должность – заведующий лабораторией. Все свое свободное время, Разумовский посвятил науке, в лаборатории он занимался вполне реальными научными делами, но дома, у него была своя небольшая комната, где он также проводил научные исследования и по его большому убеждению, трудился над историей и будущим всей нашей вселенной…

Так вот, если одних весна подвигла к науке и творчеству, то других к самому что ни наесть высокому – к любви! К ней каждый год и двигала пора цветения нашего второго героя – Евгения Левкина, который, кстати сказать, не меньше Разумовского занимался техникой, был его одногодком. Он был не только большим ценителем прекрасного пола, но и огромным любителем автомобилей и хорошим мастером, к которому ехали автомобилисты со всего города Пятигорска. Но самое главное, Евгений был старинным другом Разумовского и иногда посмеивался над его чудачествами в области какого-либо открытия, которое, к сожалению, так и не состоялось, но они были добрыми друзьями.

— Ты где целый месяц пропадал, — выкрикнул из открытого окна салона «Москвича» Евгений Левкин, круто остановив свою «формулу» у края тротуара, где стоял его друг, — ни где не появляешься, на звонки не отвечаешь?
— Женька! – обрадовано закричал Разумовский, — вот ты то мне и нужен, как мне раньше в голову не пришло, что именно ты мне можешь помочь.
— Рассказывай, — лениво произнес друг, — я уже почти согласен.
— Ты не поверишь, но я на пороге одного из самых величайших открытий, — тихо, как разведчик, произнес Анатолий.
— Ну, началось, — зевнув, произнес Левкин и повернул ключ зажигания.
— Постой. Один раз Жень. И все, — Разумовский смотрел в глаза своему другу, будто собирался идти в разведку, а его бросили.
— Садись, — сжалился Левкин и завел двигатель.

Более двух лет собирает Евгений свой новый автомобиль. Кузов был, от самого что ни на есть старого, горбатого «Запорожца», а вот двигатель новый — «Audi», были увеличены колеса, изменена подвеска, на салон было потрачено много сил и средств. В общем, когда выедет новый «Левкин-Мобиль» на трассу ждали все, и его друзья и даже гаишники, они с огромным уважением относились к Евгению. И Женька считал, что это и есть настоящее дело, а вот то, что делает его друг Анатолий, это сплошная фантастика и утопия.

— Хорошо Толик, три дня я тебя покатаю, как ты и просишь, — сказал Левкин, остановив автомобиль у магазина радиотехники, — а затем извини, меня клиенты ждут и есть дела «посерьезнее»!
— Есть, — по-военному ответил Разумовский и выпрыгнул из машины.
Они почти два часа колесили по городу и закупали нужные Анатолию предметы вещи, и даже продукты. В завершении они заехали на заправку и Разумовский, не взирая на насмешки друга, наполнил бензином три двадцатилитровые канистры. Левкин утверждал, что его полного бака хватит на 700 километров и за три дня они не выжгут такого количества бензина, но Анатолий придерживался своего плана.
— Я понимаю, можно выкатать бензин и съесть продукты, но зачем ты взял рацию, — задал вопрос своему другу Левкин, — у нас ведь мобильники, у меня ты знаешь – новый!
— Там, где мы будем, твой мобильник можно использовать только в качестве фотоаппарата или видеокамеры, но и то и другое у меня есть, — ответил Разумовский, — едем ко мне, на твой багажник, сверху, надо еще погрузить кое-что.

Левкин больше не задавал вопросов, он жалел друга, понимал, что это чудачества, сочувствовал тому, что Анатолий много потратился на этот «поход», предлагал даже деньги, но Толик отказался.
Последним пунктом был городской театр, здесь костюмером работала девушка, которая давно являлась лирой — продуктом воодушевления для Разумовского, для его новых безалаберных открытий.

— Сейчас буквально на две минутки загляну к Елене, — с каким-то благоговением произнес Анатолий, — и на сегодня ты свободен.
Евгений круто развернул автомобиль у края бордюра и сдал назад, к фонтану. Увидев сзади пешехода, Левкин резко ударил по тормозам, Разумовский влип в сиденье.

— Куда прешь — конь бумажный, — выкрикнул в сердцах Женька, — у меня на заднице глаз нет. А если бы я тебя, коровку Божью, переехал бы, ты думаешь, был бы я счастлив – палка ты в очках, — не мог остановиться Левкин.
— Нажми тормоз Толик, — строго, сквозь зубы процедил Разумовский.
— А что ж он, катится, — не унимался Левкин, — сам не видит, что ли?
— Простите великодушно, я Вас не заметил, — пред открытым окном автомобиля стоял высокий молодой мужчина и вытирал очки, возле его ноги
стояла инвалидная палочка, — простите еще раз, я просто задумался — повторил худой незнакомец.
— Замётано, — ответил Женька и стал закрывать окно «Москвича».
— К сожалению, сударь, времена дуэлей давно канули в лету, — постучал в полузакрытое окно несостоявшийся пострадавший, — за оскорбление я потребовал бы от Вас сатисфакцию.
— Так потребуй, — прорычал на «вежливого наглеца» Левкин и попытался открыть дверь.
— Простите и Вы нас, пожалуйста, великодушно, — схватив за руку своего друга, произнес Разумовский, — мы Вас тоже не заметили, примите наши извинения.

Высокий интеллигент слегка поклонился и, прихрамывая, ушел.
— Видал, — возмущенно произнес Левкин, — был виноват, но так вежливо нахамил, что и догонять неудобно…
— Я скоро буду, — перебив Евгения произнес Анатолий, давая понять, что инцидент исчерпан, — вот интересная книга – полистай.
За красочными картинками, какого-то исторического романа, в который Левкин так и не вник, он и не заметил, как пролетел почти час. Разумовский вернулся с грудой каких-то тряпок, и они направились домой к Анатолию.
— Сегодня ложись спать пораньше, — почти отдал приказ своему другу Разумовский, — завтра будет тяжелый день, а подъем в пять тридцать!
— Слушаюсь, — улыбаясь, ответил Евгений, положив левую ладонь на голову, а правой отдав честь.

Мощный двигатель «Renault» взревел в нашем российском «Москвиче» как тигр, посаженный в клетку. Женькин автомобиль скрылся за поворотом оставляя в этом дне след от колес на асфальте, и радостное волнение Анатолия от предстоящей встречи в дне завтрашнем или скорее во вчерашнем, в далеком вчерашнем…

— Подъем Галилей! – прокричал в открытое окно комнаты Анатолия его друг, — нас ждут великие дела!
Разумовский извинился перед Евгением за то, что проспал и по-военному начал собираться.
— Уже недалеко, — показывал дорогу Анатолий своему другу, — вот здесь съезжаем с асфальта и к реке, затем вдоль берега и мы у цели.

Место, на которое указал Разумовский, находилось всего километров в семнадцати от города, это был небольшой лесок у края речки, здесь пересекались две проселочные дороги, по которым во время земледельческих работ ходят тракторы, комбайны и машины, перевозящие пшеницу. Но до уборочной кампании было еще далеко, и в это время, ни людей, ни техники поблизости не было.

— Понимаешь, — начал вводить в курс дела своего друга Анатолий, — я бы может, и сам справился, но нужен прыжок. Надо оторваться от земли, сантиметров на 50-70. Все это надо проделать в
движении и попасть в ворота, которые мы сейчас установим, между ними мы поставим трамплин, за дело!
— Ты хочешь зафиксировать мои спортивные достижения? — поинтересовался, все еще не понимая Анатолия Евгений.
— Нет, будет кое-что поинтереснее, — с искоркой в глазах ответил Разумовский, — не спрашивай ни о чем, ты мне редко веришь, хотя у меня еще ничего не получалось, но вот сегодня…Короче давай за дело и в путь!

Они сняли с багажника длинные рейки, опутанные проводами и какими-то шлангами, тяжелые поддоны. Через час с небольшим вся эта конструкция превратилась в подобие арки, в которую пройдет даже грузовой автомобиль. Затем установили трамплин, и Анатолий стал «колдовать» возле этих конструкций со своими приборами, дополняя еще что-то. Все это заняло еще около получаса. Когда все работы были завершены, Евгений развернул машину и поехал на место старта, Анатолий тоже пошел к автомобилю.

Рюкзаки и канистры были увязаны по-походному и заняли все место сзади в салоне и в багажнике. «Пилоты» пристегнулись ремнями, взревел двигатель, первая скорость, вторая, третья и четвертая уже переключалась в воздухе…

Иногда случаются такие аномалии в природе, когда буквально полосой идет дождь. И наши путешественники, приземлившись на колеса, почувствовали, как их машину начало носить из стороны в сторону, а по стеклу и крыше автомобиля застучали тяжелые капли дождя, буквально ливень обрушился на машину. Они проехали еще метров двадцать по целине, видимо их развернула мокрая трава, и остановились. Дождь закончился также быстро, как и начался. Облака разошлись, и солнце принялось за свою благородную работу. Евгений вышел осмотреться, а Анатолий остался на месте как приклеенный.

— Вроде все в порядке, куда теперь, — спросил Левкин, открыв дверь и усаживаясь за руль, — хотя подожди, я звякну Вовчику, пусть снимет с зарядки Санин аккумулятор.
Левкин недоумевал, почему не работает телефон, отъехали то всего на семнадцать километров.
— Ты чё рот открыл, дай я с твоего телефона попробую позвонить, — вывел из оцепенения Анатолия Левкин.
— Ничего не получится, улыбаясь, как не совсем нормальный человек ответил Разумовский, — мы вне зоны действия сети, а она появится лет через сто сорок, мы с тобой Жека в 1841 году…

Левкин расхохотался и завел двигатель. Автомобиль медленно двигался в высокой траве, а иногда даже и останавливался, буксуя. Но опытный водитель переключался на пониженную скорость, находил пространства между кустами, и они медленно, но уверенно двигались дальше.

Когда, наконец, появилась небольшая, но чистая поляна, Евгений вывел машину на середину ее и заглушил двигатель.

— Так, давай по порядку, — Левкин повернулся к Разумовскому и посмотрел ему в глаза, он был серьезен как никогда, — почему за твоими воротами такая высокая трава, начало апреля на дворе?
— Ошибаешься Женя, — также серьезно отвечал Анатолий, — сегодня 12 июля и как я уже сказал 1841 года!
— И на то есть доказательства? – с иронией спросил Левкин.
— Мы выехали 12 апреля, — начал загибать пальцы Анатолий, — было не очень-то и тепло, а сегодня? Второе — ты сам заметил, какая вокруг высокая трава. И третье — посмотри внимательнее, где делись лесополосы, где поля, на которых только появились зеленые ростки, неужели ты не видишь, что местность – совсем незнакомая!

Теперь рот открыл Левкин, он на самом деле впервые увидел куда попал…

Местность выглядела какой-то первозданной, полей на самом деле не было. Вокруг были холмы, будто сбившиеся в небольшие стаи деревья, огромные как заборы кусты и выше колес трава. Воздух, несмотря на жаркий июль, был потрясающе свеж и чист. И все вокруг было сказочно зеленым, будто обработанное в «Photoshop». А небо, казалось, лежало на самой земле и приветствовало своими облаками путешественников, прибывших в новый — старый мир.

— А ты знаешь Разумовский, — раньше Евгений так никогда не называл Анатолия, — я тебе начинаю верить, но это что-то невероятное, немного не по себе, и, тем не менее, интересно. Ты помнишь фильм «Назад в будущее»?
— Но то была фантастика, а это реальность, к тому же, как попасть в будущее, — друг мой Левкин, — подражая Евгению, ответил Анатолий, — я не знаю!

— Стой, — сквозь зубы прошипел Левкин, идя на Разумовского, — а как я попаду к своей Ленке, Светке, к Наташке и Людмиле? Как, собака, я закончу собирать свой «Левкин-Мобиль»?
— Да подожди ты, — смеясь, перебил его Разумовский, — ты ведь вспомнил про фильм, а я тебе опять про реальность, мы не сможем попасть туда, чего еще не произошло, а вот назад, мы вернемся! Кстати кино отличное, а ты знаешь, что ему уже больше 20 лет?
— Да ну тебя, — отмахнулся Левкин, — и все же, как мы вернемся?
— Идем к воротам, закончим процедуру перемещения, — Разумовский стал доставать из багажника свои инструменты, — а то, еще кто-то заскочит, так это точно будет катастрофа и для него, и для жителей восемнадцатого века.

Здесь рассмеялся и Левкин, и они заспешили по свежим мокрым следам автомобиля к тому месту, откуда совершили «прыжок в неизвестность». Долго искать не пришлось.

— Слушай, — остановил Разумовского Евгений, — мы сейчас с тобой отъедем, а тут нагрянут, любители цветного метала там, и любознательные крестьяне здесь, и наши ворота канут в неизвестность!
— Не волнуйся, — не останавливаясь, продолжал Анатолий, — при прекращении подачи тока в проекционные элементы стабилизации системы развернутого пространства, они просто исчезнут, и здесь, и там. Исчезнут и ворота, и трамплин с двух сторон.

— Ну, это другое дело, — бросился догонять своего друга по колее «Москвича» Евгений.
— Здесь останется только небольшой блок с проводами, — продолжал Разумовский, не обращая внимания на Левкина, — и его я тоже нейтрализую для нашей большей безопасности. А аккумулятор мы заберем с собой.
— Ну, это другое дело, — повторил задыхаясь, и догнав своего друга Левкин.

После того как они поставили аккумулятор в багажник автомобиля, Анатолий достал два компаса, современный атлас автомобильных дорог и старую папку с географическими картами.
Пока Разумовский ползал по картам, разложив их на капоте автомобиля, Левкин, по приказу друга, взял с собой одну из раций и отправился изучать ландшафт давно минувших лет…

Это было что-то невероятное, Евгений все еще не мог поверить – неужели они на самом деле перенеслись на сто шестьдесят семь лет назад? Но, глядя на природу, на далеко неровные поля, хотя здесь находились хлебные угодья, он невольно согласился с действительностью…

И, тем не менее, было очень интересно. Левкин брел по склону, заросшему с одной стороны кустарниками шиповника и ореховыми деревьями, а с другой стороны это было уже убранное хлебное поле. То как оно было обработано, говорило об отсутствии технического прогресса в области земледелия. Зато все вокруг выглядело каким-то ярким и нетронутым, к примеру, он совсем не заметил пыли на листьях деревьев и на кустарниках, к тому же и дорог не было видно, хотя он и брел по довольно широкой тропинке.

Евгений был не из робкого десятка, однако вылетевшая из-под кустов огромная птица чуть не свалила его с ног. Он перевел дух, и его взору предстала следующая картина – метрах в семи от него, все на той же тропинке сидел заяц и что-то перебирал передними лапами, не обращая никакого внимания на Левкина. Завершив свое непонятное дело, ушастый повернулся к нему задом и попрыгал к кустам шиповника.

— Вот это номер, — присвистнул Евгений, — зоопарк на открытом воздухе!
— Ты потише бреши мил человек, — донеслось буквально рядом, в кустах, — рыбы и так не много, а ты ее всю распугаешь, — продолжал все тот же голос, но уже тише…………………….

………………………………………………………………………………………….

По расчетам Разумовского, и опыту вождения Левкина, автомобиль влетел в самую середину ворот.

Блеснула молния, и машину занесло на скользкой дороге, капли дождя разбивались о капот и летели в стекло. Евгений включил дворники и начал притормаживать. Путешественников встретил весенний дождь их современности. Взору открылись ровные зеленые поля и полосы лесонасаждений. Вот только воздух стал каким-то не таким…

— Нажмите тормоз поручик, — послышался с заднего сиденья тихий, просящий, женский голос, — мне уже стало страшно, ответила Елизавета и откинула плед, на котором лежали помидоры, огурцы и еще какие-то овощи и фрукты.

Левкин мельком взглянул в зеркало заднего вида и после боялся опять посмотреть в него, вдруг исчезнет это милое до боли в сердце личико. Разумовский почувствовал вместо своей головы, голову Медузы Горгоны, волосы начали шевелиться…

— А я все-таки верил, что все будет наоборот, — закричал обрадованный Евгений и, чмокнув друга в щеку, выскочил из автомобиля под дождь, — смотри, как классно нас встречают дома!

Он носился под дождем то и дело, подбегая к задней двери, и мокрый и счастливый заглядывал в окно, его радость была безгранична.

— Елизавета Александровна, — прохрипел Разумовский, — это на самом деле Вы?
— Судя по Вашему виду, — Лиза начала приободряться и стала шутить, — Анатолий Сергеевич, будто бы Вы встретили привидение.
— Наверное да, — ответил Разумовский, — но какое прекрасное!
— Скажите Лиза, а как же Ваш отец, — Левкин просунул в окно передней двери голову, — я теперь за Вас в ответе и, разумеется, должен проявлять заботу и о Вашем отце.

— Благодарю Вас Евгений Иванович, — Лиза опустила глаза, — я ехала за Вами, а отцу я написала большое письмо и вложила туда фотографии из конверта, который Вы мне велели вскрыть, только после Вашего отъезда… Ему я рассказала более чем Вам.
— Ну что ж у меня Вам тоже есть что сказать, — Левкин улыбнулся и глянул на Разумовского, — ну от этого друга у меня тайн нет, да и Вы всё знаете… Я люблю Вас Лиза, — последние слова Евгений выкрикнул и снова встал под дождь, подняв лицо под приятные капли дождя.

— Эй, убирай свою колымагу, — услышал грозный рык сзади себя Евгений, — это что за маскарад, — кричал из открытой двери старого грязного Уазика такой же грязный водитель, — давай дергай с дороги!

Левкин обернулся и спокойно пошел к уазику. Водитель, видя спокойно идущего на него офицера неизвестно каких времен, плюхнулся на сиденье и захлопнул дверь. Анатолий, услышав голоса, вышел из автомобиля, Елизавета могла наблюдать дальнейшую сцену только со своего места, через заднее стекло, разговора она не слышала.

— К сожалению, сударь, — начал Евгений, — времена дуэлей давно канули в лету, — за время путешествия, Левкин научился держать осанку и выпрямился, — иначе я потребовал бы от Вас сатисфакцию, извинитесь без дуэли, и сейчас же! При мне дама!
— Простите, простите, простите, — троекратно повторил водитель, — и Вы меня простите, выйдя из машины под дождь, испуганный грубиян повернулся к Разумовскому и снял фуражку, затем подошел к автомобилю Левкина и поклонился сидящей в «Москвиче» Елизавете, — и Вы милая барышня меня тоже простите.

Затем водитель уазика надел мятую кепку и пошел к автомобилю, что-то, бормоча себе под нос и разводя руками.

— Постойте, — окликнул его Левкин и, открыв заднюю дверь своей машины, быстро собрал несколько помидоров, огурцов и других продуктов, собранных для путешественников Евдокией, — извинение принимается, но больше не грубите!

— Я агроном с третьего участка, — пояснил мужчина, — смотрю, Вы стали, а здесь еще дождь, мне в контору надо, еще раз извините и спасибо за гостинец.

— Ничего не поняла, — спросила Елизавета, после того как их объехал Уазик, — столько лет прошло, а нравы и традиции не изменились?

— Как бы ни так, — ответил Левкин, — изменилось многое, традиции храним, но, к сожалению, не все, — он виновато взглянул на Разумовского, — но теперь нам придется над многим поработать, несомненно, приумножить традиции, — он с любовью посмотрел на свою Лизу, — и, разумеется, приумножить род человеческий!

Евгений повернул ключ зажиганию и включил скорость, Разумовский надел ремень безопасности, зная, что впереди будет асфальтовая дорога…

— Только не газуйте, пожалуйста, поручик, — произнесла Елизавета и улыбнулась.


"PORTAL21" 
специально для клуба
"Под крылом ангела"